Что делать и как быть, рассуждает проректор по учебной работе ИЦ Татьяна Александровна Мурадова

Чем, на Ваш взгляд, обусловлена реформа образования, в результате которой появился  ЕГЭ?

Прежде всего, это исключение коррупционных схем, попытка от них уйти;  во-вторых, стремление получить более объективный показатель уровня знаний. Также введение ЕГЭ было обусловлено целью поднять престиж среднего образования.  Что касается престижа образования, то эксперимент удался. К примеру, в школах значительное внимание стали уделять изучению русского языка. Никогда раньше русским языком не занимались так, как сейчас, и никогда такого интереса к языку не было.

И, видимо, этим объясняется повальное «увлечение» занятиями с репетиторами?

Как раз это косвенный показатель того, что есть определенный интерес к этим дисциплинам. Раньше и репетиторов-то не было. В них просто не было необходимости. А в последнее время ситуация изменилась. Никто не говорит, что это хорошо. Те варианты подготовки к ЕГЭ, которые предлагаются, предполагают систематическое натаскивание. Но, по крайней мере,  сделан шаг к тому, что ученики начали заниматься.  Никогда на подготовительных отделениях вузов не было столько желающих, как сейчас.

Не означает ли бум репетиторства, что учителя слабо учат?
Это неоднозначный вопрос. Конечно, есть проблемы. Но надо делать шаги, нужно движение. Центр тяжести с вуза переносится на школу. А главная проблема в школе – кадровая.

Назовите плюсы и минусы ЕГЭ.

Мне доводилось несколько лет сидеть в комиссии по проверке сочинений. Надо сказать, что основная масса учеников не списывает. Это понятно хотя бы потому, что уровень подготовки нижайший. Но, по крайней мере, это первые попытки со стороны учащихся что-то самостоятельно сделать. И надо сказать, что из года в год ситуация  улучшается. Писать стали уже чуть лучше. А в первые годы даже понятий о том, что такое текст, не было. Сейчас уже есть осознанное восприятие, аналитика появилась.

Минусы?

Большая опасность заключается в том, что уже с начальных классов учителя нацеливают учеников на сдачу ЕГЭ.  Буквально  с начальной школы идет натаскивание. А ведь важно, чтобы не произошло подмены настоящих знаний, чтобы формировалось восприятие самой дисциплины, поощрялось развитие творческих навыков.   Нужно сохранить основу, базу,  нацеливать на серьезную глубокую подготовку.
 

В этом году впервые абитуриенты поступали в ИЦ без творческого конкурса, предъявляя только баллы по ЕГЭ. С какими трудностями столкнулся вуз?

Мы, конечно, были ограничены в выборе. Сейчас вступительных экзаменов как таковых у нас нет. Мы вынуждены ориентироваться на баллы, которые нам приносят. Естественно, выбор падает в пользу тех, у кого баллов больше. Устраивать, как раньше, испытания в виде творческих эссе и других экзаменов мы не можем, иначе нарушим законодательство. Соответственно, то, что раньше служило ориентиром, теперь отсутствует. Нет свободы. Но благодаря подкурсам все не так плохо. К моменту сдачи итоговых экзаменов слушателей подкурсов, у нас складывается ясная картина, кто на что способен. Нам важно не количество, а качество, мотивация к учебе.

Какое соотношение количества и качества баллов предъявил нынешний первый курс?

Те баллы, которые были предоставлены, в общем-то, объективны.

Можно ли провести аналогию между ЕГЭ и балльно-рейтинговой системой?

Конечно. К примеру, и в ЕГЭ и в балльно-рейтинговой системе присутствует закрытый тест. Закрытый тест мне не нравится в принципе. Такой подход к проверке знаний исключает общение, коммуникацию, соответственно, у студентов снижаются речевые навыки. Это плохо. Не всегда заочно можно определить уровень студента. К счастью, в отличие от ряда вузов, где отказались от устного экзамена, у нас эта форма сохранена.

Каковы плюсы балльно-рейтинговой системы?

Во-первых, у нас сложилась системность. В том числе и с посещаемостью. Систематически проверяются знания - обобщается результат за пять недель. Это легче, чем за семнадцать. У преподавателей появилось больше ответственности за то, что происходит на занятиях. Более организованным стал сам процесс обучения.

На Ваш взгляд, у России есть шанс вернуться к тому уровню образования, который был раньше?

Мне кажется, если в школе мы будет ориентироваться только на ЕГЭ, то, конечно, нет. В том, что касается фундаментального образования, у нас большие потери. Балльно-рейтинговая система – это только  часть реформы, которая предполагается. Болонский процесс предполагает не только рейтинг. Это и отчетность, совершенно иначе организованная самостоятельная работа и т.д. Наши студенты не умеют работать самостоятельно. И проблема ИЦ в том, что студенты первого и второго курса не имеют времени для подобной работы. Хотя опыт показывает, что студенты и с минимумом свободного времени становятся профессионалами.

 
                                                                              Материал из студенческого издания ИЦ "Медиашок"